В ночную рубашку закутан мой месяц,
Как в розовой мантии маленький принц,
Не стану я вновь покорителем лестниц,
Останусь навеки смотрителем лиц,
Останусь надолго я стопкой страниц,
Останусь опять в положении ниц,
И, падая в небо, умру от капели,
Испарины сладкой и стона гробниц..

Узнав мимолетность тех летних зарниц...

Ты только что был так спокоен,
Ты был уверен в собственных словах,
И не стеснялся взглядов подчиненных,
А лишь купался в собственных лучах.

Но вдруг за полчаса из бога
Ты превратился в грязного раба!
Ты вдруг почувствовал, что людям
Нет никакого дела до тебя.

Чуть спотыкаясь пробегаешь
Сквозь море лиц, боясь стыда,
И вновь и вновь ты понимаешь -
Есть беды хуже пьяного врача...

Все стихи, все душевные муки -
Все тобою пропахло, мой друг.
Сколько слез мы испили от скуки
Под кроватью храня дружбы труп...

Сколько слов я сказать попытался,
Не изведав тебя до конца...
Боже мой, как я вновь ошибался!
Как я мог так унизить себя!

Неужели не видел я сразу,
Как во мне разрастается злость?
И не вылечив к сроку заразу,
Я застрял на пороге как гость...

Вновь циничною жертвой страдая,
Я свалил всю вину на тебя.
Так листва, может быть, облетая,
Ветки клёна корит чуть дыша.

Я нашёл в тебе тысячу нитей,
Оплетающих мой юный мир.
И никто не вскричал: "Что творите!",
Когда нити я эти рубил...

Я тебя за страданья прощаю,
И заслуженно сам не прощен.
Всё ушло, лишь стихи вопрошают:
"Где твой друг? не читает нас он"...

Беспричинная грусть в твоей песне, луна,
Ежечасно в открытые двери маня, 
Старым кремовым пледом укроет тебя,
Пожалеет, расстает и съест не спеша,
Расставляя по полкам слёзы надежды.           
Истончённые пальцы детей без лица
Чёрной злобой испачканы, словно горят.
Исторгающим слово в защиту - огня!
Низвергающим в бездну - налейте вина!
На Земле перепачкали в крови одежды.             
А я не стану с кровью смешивать вино...
Я залпом выпью жизнь и выпрыгну в окно...

"Нет, боли нет...есть пустота...
И нет любви, одно лишь бремя..
Когда душа опять одна,
Ты видишь, как застыло время...

Жалеть себя - позор и бред!
Так поступают только трусы.
"Быть сильным" приношу обет!
Такие клятвы в нашем вкус".



"Ты так смешон со стороны
В своём желанье стать мужчиной,
Живи как можешь только ты,
Прикрывшись "сильною" личиной!

А я останусь наблюдать
За тем, как птица бьётся в стёкла,
А я хочу всё испытать!
Порой быть слабым и жестоким..."

Весна наступила на горло так сладко...
Ты четко и быстро раздела меня,
И, сняв постепенно всю плоть без остатка,
Я нежною грубостью трону тебя.

Меня прочитаешь - отложишь с закладкой,
Я буду с подушки глядеть на себя.
Меня потеряешь - останусь загадкой,
Решить не составит труда для тебя

Весна в эту зиму на жалость так падка…
Я снова совру, что не помню тебя.
Лишь завтра пойму, что глаголов нехватка,
Мешает мне жить, защищая себя.

Внутри ничего, пустота тенью гадкой
Наполнила смыслом и жизнью меня.
Отдернешь ладони от холода гладкой
Луны, отразившей нелепо тебя

Весна наступила на горло украдкой...
Мешая сказать то, что знаю лишь я.
Молчание может стать дерзкой нападкой,
Как могут врагами стать эти слова...

My new oekaki art.

and here are 2 old poems:

...I'm lying lonely in the vault of heaven...

…And only fuk'n freaky ghosts
Just stand upon my breast…
They crawl and howl to make it worse,
To change my peace to rest…

…And no one knows my precious pain,
But knows his own instead…
This pain is real and it sustains,
Hurts more than breathe of dead…

…My silly soul and feelings fade
Away from life to life…
It will be strange to get all spades
When hearts are mine tonight… 

***

...grief...

I hate my stupid bitchy life,
When every day my sadness thrive,
When every time i see you smiling
My hatred rises through the piling
Of love and sweet delight...

Мужчины никогда не плачут -
Так повторяли ещё деды.
Но мои слёзы вновь впитают
Усталость середины лета...

Я так ослаб в своих терзаньях,
Что нету сил бороться с ветром.
Так пропадает жить желанье,
Бежать без смысла на край света...

Я не могу любить, родная,
Растратив жизнь в чужих постелях,
И твои губы вновь оставят
Холодный след... на мёртвом теле...

Спешу куда-то через пол-Москвы...
Туда, где не обнимут, не пригреют,
Где молча сотни рук из темноты
Без суеты развесят смех на реях...

Спешу куда-то через пол-Москвы...
Мчусь словно испугавшись воплей зверя.
Зачем бегу туда, где нет мечты,
Где солнце не откроет утру двери?

Я мигом пролетел бы пол-Москвы!
Но быстро сердце на морозе онемеет...
И станет вновь предвестником беды,
Лить станет слёзы...тихо...как умеет...

... На столе лишь стакан напряжения,
За окном километры незнания,
Под столом на коленях названия
Предрекают мне вновь унижения.

Не найти в голых степях сознания
Плодоносящий символ спасения,
Ставший гербом его поколения,
Не открывшего тайн мироздания.

Умереть не познав наслаждения,
Как бывало в минуты страдания,
Пробиваясь сквозь плоти стенания
К высшей точке морали падения.

Так ликуй же, системы создание!
Так смотри на христа погребение!
Не увидишь души очищения,
Не услышишь пророков признания...